| Цитата |
|---|
Sēnmurw пишет:
24.09.2017 01:06:54
Пересмотрел недавно Мертвец/Dead Man Джима Джармуша.
Один из шедевров кинематографа: медитативный, глубокий, символичный, черно-белый.
Для тех, кто любит смотреть и думать, а не жевать.
|
Вчера посмотрела фильм. Сразу скажу - фильм мне понравился и даже очень. Восхитил! Но он действительно не для всех. Там глав.герой только "полчаса" ехал в поезде до места и смотрел в окно. Как оказалось потом это "нудная" поездка была очень в тему, но я до половины фильма все хотела его удалить к чертям собачьим. Однако, что-то внутри меня, меня остановило.
А вот потом началось волшебство. Дальше спойлер.
В этом фильме, как в том клипе Сплина: с глав.героем (ГГ) происходят ужасающие с точки зрения среднего человека события, но он, поначалу трясущийся от страха, как лист на ветру, вдруг начинает воспринимать эти события иначе, будто все происходящее - данность, которую он проживает спокойно, отстраненно, как кто-то, кто принял всё безо всяких условий. По дороге он встречает индейца, который сообщает ему, что он (ГГ) - Мертвец. Этот индеец выражается загадками, рассказывает о своих снах. ГГ и индеец отправляются в путь с неясным для ГГ конечным пунктом назначения. С ними происходят всякие события - дурдом, но вскоре это перестает волновать ГГ. У меня возникло полное ощущение, что это произошло после того, как эти двое как бы слились друг с другом в единую сущность. Они следуют путем, который одному-индейцу известен, а второй - ГГ им следует. Причем чувство, что эти события разворачиваются для индейца в обратном порядке, из его снов. Получается как бы ГГ идет в ногу со временем, а индеец наоборот в обратную сторону, хотя в пространстве-времени они наблюдаемо движутся вместе.
Всю дорогу индеец просит табака у ГГ, даже зная, что его нет (ваще крутяк временной), а в итоге ГГ находит табак и отправляется с ним в последний путь. Табак этот был, как часть картинки, которую видел индеец в своих снах, как важный элемент случившейся на итог реальности ГГ.
В общем, фильм крутой-прекрутой! Спасибо, Ra!
